История России
Россия с начала II Мировой войны и до Брежнева.

Главная страница

 

Содержание

Нюрнбергский и другие суды над военными престепниками

В октябре 1943 г., на Московской конференции было решено, что после войны немцы, виновные в совершении военных преступлений, будут преданы суду и понесут заслуженное наказание. Это решение было подтверждено на всех последовавших конференциях союзников и после войны было приведено в исполнение.

20 ноября 1945 г. в Нюрнберге начался судебный процесс над 22-мя главными руководителями и 6-ю организациями национал-социалистической Германии. Суд продолжался почти год, в течение которого состоялось 403 заседания, на которых было допрошено 116 свидетелей и рассмотрено множество письменных показаний, личных и официальных документов.

Подсудимым были предъявлены обвинения в осуществлении заговора против мира и человечества - убийстве военнопленных и мирных жителей, жестоком с ними обращении, установлении рабского труда и совершении различных, тягчайших военных преступленний.

Впервые военных преступников судил Международный Военный (скорее по процедуре, чем по составу) Трибунал, состоявший из 4-х судей, 4-х прокуроров, их заместителей и нескольких защитников. Судьи, их заместители и прокуроры представляли собою союзные государства: СССР, США, Великобританию, и Францию; защитниками были немцы.

Впервые виновными были признаны не только те, кто совершал действия, квалифицированные судом как преступные, по своей инициативе, но и те, кто совершал их по приказу начальства, изданному в соответствии с существовавшими в то время немецкими законами.

1 октября 1946 г. был оглашен приговор, согласно которому из 22-х подсудимых, 12 были приговорены к смертной казни через повешение, трое - к пожизненному заключению, четверо - к 20-ти годам заключения и трое были оправданы.

Нюрнбергский процесс послужил образцом для, последовавших за ним многочисленных судов над более мелкими военными преступниками.

Никто не станет оспаривать то, что немцы, в течение войны, совершили множество тягчайших преступлений, и получили заслуженное возмездие.

Однако, сам собою напрашивается вопрос: почему вместе с ними на скамью подсудимых не были посажены и те, кто помог им развязать войну и особенно те, кто, как до войны, так и во время нее совершали и после нее продолжали совершать преступления не меньшие, чем немцы? Почему эти преступники не только не были осуждены и наказаны, но получили право судить других преступников?

Смог ли бы Гитлер создать сильнейшую армию и мощную военную промышленность, если бы союзные контрольные органы добросовестно следили за соблюдением Германией, возложенных на нее Версальским трактатом запрещений, а СССР не заключил бы с Германией в Рапалло тайного договора “Кама”? Рискнул ли бы Гитлер начать II Мировую войну, если бы западные демократии не умыли руки, когда он захватил Рейнскую область и Австрию, и не отдали бы ему Чехию, а Сталин не заключил бы с Гитлером в августе 1939 г. дружеского пакта, обеспечившего ему восточную границу, помогшего быстро справиться с Польшей, и не снабдил бы его промышленным сырьем и продовольствием?

Вряд ли бы немцы обрекли на вымирание и подвергали таким издевательствам советских пленных, если бы Сталин не отказался подписать Женевскую конвенцию (тогда пленные находились бы под защитой Международного красного креста) и не заявил бы, что нет советских военнопленных, а есть только дезертиры и изменники.

Английские, американские и советские политики и союзная пресса много писала о своей гуманности и о варварстве врага, истребляющего мирное население.

А что делали эти гуманисты сами? Разве это не они, разрушая немецкие города, несли смерть жителям этих городов — преимущественно старикам, инвалидам, женщинам и детям (все боеспособное население было на фронте)?

Разве не они превратили в руины один из центров мировой культуры, Дрезден, переполненный беженцами (главным образом женщинами и детьми), спасавшимися от наступавшей советской армии? Точное число убитых, сгоревших и засыпанных в развалинах Дрездена не установлено; оно колеблется между 50 и 250 тысячами.